— Не понимаю, — сказала она. — В тоннеле Лейси раньше не было ответвлений.
— А может быть такое, что мы попали в неправильный тоннель? — спросил я. — И он приведет нас вовсе не в Лейси?
— Мгновение назад я была уверена, что мы находимся в правильном тоннеле, — сказала она, — но сейчас, Джулиан, я не знаю, потому что не слышала об ответвлениях в тоннеле.
Мы пересекли пещеру и остановились возле двух проходов.
— В какой из них мы должны идти? — спросил я, и она снова покачала головой.
— Не знаю, — ответила она.
— Слушай! — сказал я. — Что это такое? — Я был уверен, что слышал какой-то звук, исходящий из одного из тоннелей.
Мы стояли, всматриваясль в проход, который тянулся на сотню ярдов и резко сворачивал, скрывая то, что происходило за поворотом, от нашего взора. Мы услышали доносившиеся оттуда приближающиеся голоса. Затем из-за поворота внезапно появилась фигура мужчины. Нах-и-лах потянула меня в сторону, страясь спрятаться.
— Калкар! — прошепатала она. — Ох, Джулиан, если они найдут нас, мы погибли!
— Если там только один человек, я справлюсь с ним, — сказал я.
— Там их наверняка больше, — ответила она. — Здесь их должно быть много.
— Тогда давай веремся тем путем, которым пришли, и заберемся на вершину кратера, пока они не заметили нас. Мы можем сбросить колья с крючьями в пропасть, оставив себе один, который используем, чтобы выбраться из тоннеля, и это предотвратит любое преследование.
— Мы не сможем перебраться на противоположную сторону пещеры, чтобы нас не заметили, — сказала она. — Наша единственная надежда — спрятаться в другом тоннеле, пока они не пройдут, и понадеяться, что нам не встретится ни один из них.
— Тогда пошли, — сказал я, — мне не нравится убегать, словно испганному кролику, но было бы по меньшей мере глупо встретиться с воооруженными людьми, имея такое примитивное оружие.
Пока мы тихо перешептывались, то услышали, что голоса из тоннеля приближаются, и мне показалось, что я услышал в голосах нотки возбуждения, хотя говорящие находились слишком далеко от нас, чтобы можно было разобрать, о чем они говорят. Мы быстро спрятались в ответвлении и после первого поворота почувствовали себя в относительной безопасности, так как Нах-и-лах была уверена, что люди, прервавшие наше путешествие, были группой охотников, направляющихся во внешний мир через кратер, которым мы проникли в тоннель, и что они не собираются входить в ответвление, где мы прятались. Надеясь на это, мы остановились вне досягаемости их взглядов, прислушиваясь к проиходящему в большой пещере, из которой мы убежали.
— Этот человек — калкар, — сказала Нах-и-лах, — а это значит, что мы находимся в неправильном тоннеле и должны вернуться и продолжать наши поиски Лейси на поверхности. — Ее голос звучал устало и безжизненно, словно наджежда внезапно покинула ее смелое сердце. Мы стояли плечом к плечу в тесном коридоре, и я, не в силах сдержаться, обнял девушку и прижал к себе.
— Не отчаивайся, Нах-и-лах, — умолял ее я. — Мы не в самом худшем положении, чем были, и даже во много раз лучшем, чем находясь у Ва-га Га-ва-го. Но ты не пояснила, что подразумевала под словами, сказанными в один из дней, когда мы искали Лейси, — что ты можешь быть там, как и в любом другом месте?
— Ко-тах хочет жениться на мне, — ответила она. — Ко-тах очень силен. Он рассчитывает, что станет в один прекрасный день Джемадаром Лейси. Это не может произойти, пока я жива, разве что он женится на мне.
— А ты хочешь выйти за него замуж? — спросил я.
— Нет, — ответила она, — сейчас — нет. До того… — она замялась, — до того, как я покинула Лейси, меня это не слишком заботило; но сейчас я твердо знаю, что не хочу выходить замуж за Ко-таха.
— А твой отец, — продолжал я, — он хочет, чтобы ты вышла замуж за Ко-таха?
— Он ничего не может поделать, — ответила Нах-и-лах, — Ко-тах слишком силен. Если отец запретит ему жениться, Ко-тах все равно захватит власть. Когда мой отец умрет, а я буду упорствовать, отказываясь выйти замуж за Ко-таха, он убьет меня и затем с легкостью станет Джемадаром, потому что кровь Джемадаров течет в его венах.
— Мне кажется, Нах-и-лах, что тебе будет так же плохо дома, как и в любом другом месте на Ва-нахе. И самое плохое, что я не могу увезти тебя на Землю, где ты была бы в полной безопасности и, я уверен, счастлива.
— Я так хотела бы, чтобы это произошло, — просто ответила она.
Я хотел ответить, когда она прижала тонкие пальцы к моим губам.
— Тихо, Джулиан! — прошептала она. — Они преследуют нас по этому коридору. Пошли быстрее, мы должны сбежать раньше, чем они схватят нас, — и с этими словами она повернулась и быстро побежала по коридору, ведшему неизвестно куда.
Преодолев небольшое рсстояние, мы вскоре достигли конца тоннеля и вышли в круглую пещеру, на одном конце которой было возвышение с массивным, затейливо украшенным резьбой столом, и креслом довольно причудливой форомы. У возвышения стояли в ряд другие кресла, с небольшим проходом в между ними. Мебель была тщательно украшена резьбой в виде странных фигур неземных существ и рептилий и не слишком отличалась от подобных вещей, производимых на Земле. У кресел было четыре ножки, высокие спинки и высокие подлокотники; казалось, они специально предназначались для удобства, отдыха и комфорта.
Я быстро осмотрелся вокруг, и мой глаз выхватывал только главные детали, но я заметил, что в пещере нет больше отверстий за исключением того, через которое мы сюда попали.
— Нам придется подождать здесь, Нах-и-лах, — сказал я. — Может быть, все будет в порядке, и калкары отнесутся к нам дружелюбно.
Она отрицательно покачала головой.
— Нет, — сказала она, — они не отнесутся к нам дружелюбно.
— Что они сделают с нами? — спросил я.
— Они сделают нас рабами, — ответила она, — и мы проведем остаток жизни, трудясь почти беспрерывно, пока не упадем от усталости под властью самых жестоких хозяев, потому что калкары ненавидят нас — Лейси — и не остановятся ни перед чем, лишь бы причинить нам боль или страдания.
Пока она говорила, у входа в пещеру появилась фигура человека почти моего роста, одетого в тунику, похожую на тунику Нах-и-лах, но только из кожи. В ножнах, прикрепленных к плечевому ремню, висел нож, а в правой руке человек сжимал большую пику. Его глаза близко сидели от уродливого крючковатого носа — водянисто-голубые рыбьи глаза. Над низким лбом росли редкими пучками волосы льняного цвета. Его физическая мощь была достойна удивления, за исключением одной детали. Его ступни были слишком велики, и он шаркал ими во время ходьбы. Позади него я увидел головы и плечи остальных. Они стояли, смотря на нас и улыбаясь довольно пренебержительно, как мне показалось, а затем вошли в пещеру — целая дюжина. Они были многих типов, с глазами и волосами различных цветов, первые — от голубого до карего, а последние — от соломенно-белых до почти черных.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
